Соматическая терапия травмы у девиантных девочек-подростков (часть 2)

Е.ДОЗОРЦЕВА

*Рекомендуем сначала ознакомиться со статьей "Соматическая терапия травмы у девиантных девочек-подростков (часть 1)"

Второй этап работы, проходивший обычно на следующий день, был посвящен заявленной девочкой проблеме. Часто события, которые вы­зывали глубокие травматические переживания у девочек, относились к давним периодам их детства. В качестве примера можно привести слу­чай Люды Ш.

1. Люда, 16 лет, находилась в Покровском специальном училище в течение 2,5 лет по направлению суда за соучастие в убийстве. Фактически же девоч­ка была пассивным свидетелем убийства, совершенного группой подрост­ков, к которой она принадлежала. Само убийство стало для нее серьезной психологической травмой. К травматическим событиям относилось и пере­несенное Людой изнасилование. Однако на данном этапе поводом для рабо­ты служила тревожившая память девочки попытка удушения ее отчимом, когда ей было 5-6 лет. Фабула ситуации, как она была описана Людой, со­стояла в следующем. Отчим пришел с работы пьяный. Начал бить ее по ще­кам, потом повалил на кровать и стал душить. Она вырвалась и убежала. Пришла мать, увидела дочь, заплаканную и бледную, и, узнав, в чем дело, стала бить отчима сумкой по лицу.

Приводим в сокращенной форме описание процесса терапии.

Создается ресурсное состояние: фиксация на опоре.

1. Терапевт: Расскажи о том, что произошло, как можно более подробно.
2. Клиентка: Отчим пришел с работы пьяный. Я была дома одна...
3. Т.: Что ты чувствуешь сейчас в теле, вспоминая, как он пришел?
4. К.: Радость, что папа пришел. Я хотела идти на кухню, его кормить.
5. Т.: Дальше.
6. К.: Он на меня стал кричать.
7. Т.: Что ты чувствуешь сейчас, когда рассказываешь об этом?
8. К.: Страх.
9. Т.: Чувствуешь страх Где он в теле?
10. К.: В сердце (показывает). Я ощущаю боль.
11. Т.: Последи за этим ощущением. Одновременно дыши глубже.
12. Пауза.
13. К.: Боль уходит.
14. Т.: Что было дальше?
15. К.: Он начал меня бить по щекам.
16. Т.: Что ты сейчас ощущаешь?
17. К.: Щекам больно, они горят.
18. Т.: Следи за этим ощущением, дыши глубоко.
19. Пауза.
20. К.: Щекам становится тепло.
21. Т.: Это приятное или неприятное ощущение?
22. К.: Скорее, приятное.
23. Т.: Что происходило дальше?
24. К.: Он начал меня душить, повалил на кровать.
25. Т.: Что ты сейчас чувствуешь в теле?
26. К.: Боль, комок в горле. Трудно дышать.
27. Т.: Старайся сохранять глубокое дыхание... Что сейчас чувствуешь?
28. К.: Комок в горле хочется проглотить.
29. Т.: Попробуй сделать это.
30. К.: (Глотает.) Да. Он куда-то исчезает. Но горло еще болит.
31. Т.: Последи за этим ощущением.
32. К.: Оно исчезает тоже.
33. Т.: Что происходило дальше?
34. К.: Я хочу убежать. (Двигает ногами.)
35. Т.: Убегай, но старайся, чтобы движения были очень медленными.
36. К.: Стало легче, особенно в ногах.
37. Т.: Что дальше?
38. К.: Приходит мама. Бьет отчима по лицу сумкой. (Шевелит рукой.)
39. Т.: Что хочется сделать руке?
40. К.: Хочется удержать мамину руку, чтобы она его не била. Его жалко.
41. Т.: Сделай это медленно.
42. К.: Да, удержала.
43. Т.: Что чувствуешь?
44. К.: Рука легкая. Все хорошо.

После первичной проработки ситуации насилия и ослабления свя­занных с ней неприятных ощущений весь процесс проводится вновь. В описываемом случае при повторном "проживании" травмы некоторые ее симптомы еще сохраняются: напряжение в горле в момент удушения девочки, чувство страха, связываемое с неприятными ощущениями в левом боку. Эти ощущения также отслеживаются и устраняются. Третье возвращение к ситуации показывает, что все симптомы утратили преж­нюю силу.

Пережитое Людой травматическое событие относится к категории травмы физического насилия (удушения). Оно сохраняло для девочки свою значимость в течение длительного времени. Как свидетельствует протокол работы, травма имеет множественные проявления, которые включают в себя не только различные физические, но и выраженные эмоциональные компоненты. В пользу этого говорят разнообразные ощущения боли, жара, комка в горле. Травматические симптомы достаточно сильны, и для их нейтрализации постоянно требуются ресурсы в виде глубокого ритмичного дыхания. Эпицентр, или "воронку травмы" представляет момент удушения. Он наиболее резистентен к терапии, но, в конце концов, также поддается воздействию ресурса. Разрядка пере­живается в виде ощущений тепла, легкости. Завершающий характер имеют поведенческие реакции девочки, ее желание вмешаться в ситуа­цию, изменить ход событий. Они выражаются в движениях глотания, бегства, побуждения удержать руки матери. Подобное стремление к активности может рассматриваться в качестве действий по разрешению травмы. В процессе устранения симптомов отчетливо прослеживается изменение чувств девочки: от сильного страха к чувству жалости по отношению к обидчику. В этом проявляется и смена ее внутренней по­зиции.

Как правило, по завершении работы над травматическим событием и связанным с ним состоянием, девочки отмечали чувство легкости, но­вой энергии, освобождения, очищения. Так, одна из воспитанниц, кото­рой требовалась психотерапия в связи с травмой изнасилования, сказа­ла: "У меня было такое чувство, как будто я несу неподъемный рюкзак. А сейчас я его сбросила". Другая сравнивала появившееся у нее после изнасилования ощущение с "толстой коркой грязи на всем теле". После сеансов психотерапии она почувствовала, что "эта корка треснула, раз­валилась на куски и рассыпалась".

Изменение физического и эмоционального состояния в связи с трав­матическим событием позволяет подросткам переосмыслить случив­шееся. Так, Люда Ш. на вопрос терапевта о том, как она теперь воспри­нимает случай с нападением на нее отчима, ответила: "Его (отчима) жалко. Но он должен понять, что не имел права со мной этого делать". Если раньше доступ к размышлению о ситуации был - эмоционально и физически - блокирован внутренним мышечным напряжением, то те­перь появляется возможность выработать конструктивную позицию и готовность к иным вариантам поведения по отношению к членам семьи. Таким образом, прошлый опыт становится доступным для интеграции в жизненную историю подростка и использования его уроков в будущем.

Определенную сложность в работе с травмой насилия представляло то обстоятельство, что, помимо шоковых травм, о которых шла речь выше, насилие в семьях девочек с делинхвентным поведением было систематическим, превращаясь в привычную модель жестокости. Под­ростки редко прибегали к попыткам осознания такого рода ситуаций, поскольку в их восприятии они представали сугубо стереотипно, что лишало их остроты непосредственного единичного переживания. Одна­ко эмоции, связанные с подобными событиями, неосознанно накаплива­лись и проявлялись в кошмарных повторяющихся снах. Являясь пря­мым результатом эмоциональной травмы, такие сны связывались часто с насилием против не самих девочек, а близких, к которым они были привязаны: матерям, бабушкам, дедушкам. В этих случаях мы сочли возможным работать не с реальными событиями, служившими прото­типами сна, а с содержанием сновидения, в котором происходило "сгу­щение" эмоциональных проблем наших клиенток. Сновидение рассмат­ривалось нами как символический эквивалент реального жизненного явления. Принцип проработки содержания травмы оставался тем же. Примером может служить терапия Светы Р.

1. Света Р., 16 лет, находилась в специальном училище за кражи. Мать, отец и отчим девочки пьянствовали, избивали ее и дедушку, который был для Светы самым близким и любимым человеком. Для того, чтобы прокормить себя и своих младших сестер 5 и 7 лет, Света начала воровать. В училище она переживала за судьбу деда и сестер. В течение длительного времени ей снился один и тот же сон, в котором мать и отчим обижают дедушку. Де­вочка в страхе просыпалась. Приведем сокращенный протокол основной части терапевтической сессии, на которой прорабатывалось содержание сна.

Т.: Вспомни сон с самого начала.

К.: Отчим, мать и отец собираются вместе и что-то задумывают против дедушки.

Т.: Что ты чувствуешь?

К.: Тяжесть в груди.

Т.: Тяжесть в груди. Последи за ней.

К.: Уходит в плечи... В спину...

Т.: Подыши, ощути опору.

Пауза.

К.: Тяжесть исчезает

Т.: Тяжесть исчезает. Что происходит дальше?

К.: Дедушка встает с постели и идет по переходам в эту комнату.

Т.: Что ты чувствуешь сейчас в теле?

К.: Тяжесть в плечах... Уходит в спину, в позвоночник... Постепенно исче­зает.

Т.: Дальше.

К.: Они замахиваются и бьют дедушку.

Т.: Что ты ощущаешь сейчас?

К.: Тяжесть в спине.

Т.: Последи за этим ощущением... Старайся сохранять глубокое дыхание...

Пауза.

К.: Тяжесть уходит...

Т.: Что ты чувствуешь теперь?

К.: ... Легкость. Могу думать об этом сне, он как будто отдельно от меня. Спокойно могу думать.

В этом случае эмоциональная травма была достаточно длительной. О ней свидетельствовали преимущественно однотипные симптомы тя­жести, имевшие различную локализацию: в груди, плечах, спине. По мере проработки содержания снов они все больше перемещались из центра тела к периферии. Характерна траектория "ухода" симптома че­рез спину, позвоночник. Циклы освобождения от симптомов по мере проживания ситуации становятся все более короткими. Внешний ресурс в виде глубокого дыхания и ощущения опоры потребовался лишь на первой стадии, в дальнейшем достаточными оказались внутренние ре­сурсы, и необходимо было лишь отслеживать симптомы и степень их выраженности.

Сновидение имеет то преимущество перед реальностью, что оно может изменяться. В случае Светы в дальнейшем мы преобразовали сновидение так, что она выступала в нем в роли активного, деятельного участника. Она видела себя защитницей деда и чувствовала себя, по ее словам, "сильной, как стена". Особо следует отметить спонтанное появ­ление этого, архетипического по своей природе, исцеляющего состоя­ния. Здесь очевидно изменение не только эмоционального состояния девочки, но и ее самовосприятия. Благодаря проработке травмы появля­ется возможность нахождения иных моделей поведения на основе при­обретенного чувства спокойствия и уверенности, а также нового образа "Я".

Немаловажен и еще один эффект работы со сновидениями: после ра­боты с их содержанием сны больше не возобновляются. Девочки начи­нают спать спокойно, без ночных пробуждений, что положительно ска­зывается на их общем самочувствии и работоспособности.

В целом, следует отметить, что работа с психологическими травма­ми в рамках соматического психотерапевтического подхода проходит у подростков быстрее и эффективнее, чем у взрослых: свойственная их нервным процессам быстрота, подвижность и гибкость позволяют тера­певту относительно быстро справляться даже с сильными и тяжелыми переживаниями, вызванными перенесенным жестоким обращением. Эффект такой работы проявляется не только в устранении травматиче­ских симптомов, но и в появлении новых ресурсов: возрастают актив­ность девочек, доверие к окружающим.

Деактивация внутреннего напряжения, связанного с психологиче­ской травмой, и улучшение процессов саморегуляции нервной системы у девочек-подростков чрезвычайно важны для нормализации их актуального состояния. Происходит своего рода завершение незавершенных психотравмирующих ситуаций, как оно мыслится в гештальттерапии. Однако это лишь отправная точка и необходимое условие для дальней­шего личностного развития девочек. В связи с этим вполне оправдан­ии представляется мнение Е.С.Мазур (Мазур, 2001, см. также статьи Е.Мазур "Современные представления о психической травме" , "Некоторые подходы к психотерапии психической травмы", "Соматическая терапия психической травмы") о необходимости сочетания телес­но-ориентированной и экзистенциальной психотерапии, позволяющей содержательно проработать личностные смыслы человека. Для подро­стков с делинквентным поведением, с нашей точки зрения, уместным кажется дополнение вышеописанных вариантов работы групповыми и индивидуальными видами психокоррекции, направленными на стиму­лирование их собственных возможностей, выработку навыков общения, разрешения конфликтов, взаимной поддержки, понимания себя и окру­жающих. К сожалению, после окончания пребывания в училище девоч­ки возвращаются домой в ту же социальную среду и не всегда могут рассчитывать на поддержку со стороны государства и общества. В связи с этим задача психолога состоит и в том, чтобы подготовить их к воз­можному столкновению со сложными ситуациями и обстоятельствами. Это служит профилактике как ретравматизации, так и собственно делинквентного поведения подростков.

*Материалы взяты из статьи Е.Дозорцевой "Соматическая психотерапия травмы у девиантных девочек-подростков". Перевод И.В.Воробьевой, Московский Психотерапевтический Журнал, № 1 (36).

*Е.Г.Дозорцева - руководитель Лаборатории психологии детского и подрост­кового возраста Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского, доктор психологических наук.